Министерству иностранных дел вести постоянный диалог со всеми участниками формата «5+2» и конструктивно настроенными международными акторами в интересах поддержания мира и безопасности в Приднестровье, для продолжения миротворческой операции на Днестре, а также восстановления работы легитимных механизмов переговорного процесса. Расширю данный пункт и поясню следующее. Что на самом деле предполагает отсутствие формата «5+2»? Это – отсутствие переговоров как таковых. Я, как Президент, и Министерство иностранных дел – мы за год проводим, наверное, сотни различных международных встреч. Совместно, отдельно и так далее. Но это – не переговорный процесс. Это диалоги. Слава богу, что они есть. Но это просто диалоги. Мы обсуждаем проблемы, друг друга ориентируем, говорим о мире, естественно, говорим о способе его достижения, но, что касаемо приднестровского урегулирования, движения вперед-то нет, потому что нет переговорного процесса.
Кроме того, при формате «5+2» всегда работали рабочие группы. Рабочие группы по разным направлениям. Это и правоохранительная деятельность, это экономика, это экология, это здравоохранение, это социальная защита и прочее, прочее, прочее. То есть, помимо вот этих глобальных встреч, постоянных совещаний, которые собирались один-два раза в год, постоянно работали профильные специалисты, которые оценивали проблемы, предлагали их решения. Так вот, наряду с фактическим отсутствием работы формата «5+2» либо очень сильно заморожена, либо вообще отсутствует работа в рабочих группах. То есть что произошло? Те проблемы, которые есть, они не отрабатываются профильными специалистами при формате «5+2». Но проблемы не решатся просто так. Так не бывает в жизни. Волшебной палочки ни у кого нет. Надо всё решать самим. И в этой связи я хочу привести примеры. Чтобы вы понимали: эти все примеры я проговариваю во всех диалогах, которые я веду с нашими коллегами, с различными международными организациями и посредниками. Возьмем правоохранительную деятельность. Все же понимают, что у преступников национальности нет. Они – преступники. Они зарабатывают своим, скажем так, способом, который выбрали в своей жизни: мошенничество, кражи, убийства, реализация наркотиков, оружия и так далее. И, конечно же, они только пользуются ситуацией таких, скажем так, нехороших отношений в части правоохранительных структур между Приднестровьем и Молдовой. Хотя я напомню: в 1999 году и в 2000-х годах были подписаны соглашения между МВД ПМР и МВД Молдовы о взаимодействии, где, по большому счету, был выписан весь алгоритм наших совместных действий: обмен информацией, обмен учетами, проведение совместных оперативных мероприятий, раскрытие преступлений, что, конечно, ударило по трансграничной преступности. Но Молдова в 2004 году в одностороннем порядке вышла из данных соглашений. Приднестровье не выходило. И сейчас говорить о каком-то взаимодействии не приходится. Да, если быть похитрее, можно сказать, ну конечно, где-то там на низовом уровне, на среднем уровне есть взаимодействие. Возможно, и есть. Я был министром внутренних дел. Уверяю, это всё опасные игры, и они плохо заканчиваются. Потому что без документа мы подставляем рядовых сотрудников, которые однозначно пострадают, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Работники внутренних дел прекрасно знают, о чем я говорю. И, кстати, работники полиции тоже подставляются. Их тоже надо понять. Что они могут сделать без документа? Ничего. Поэтому Приднестровье предлагает Молдове всё-таки руководствоваться здравым смыслом, понимать, что преступность трансграничная есть (я сейчас ее коснусь), и совместно бороться с преступностью. Начиная с какого-то момента, то есть с какого-то документа о взаимодействии. Как я уже сказал, это обмен информацией, обмен данными, обмен сводками необходимыми и так далее.
Примеры. Какая злоба дня у нас на самом деле? Если мы говорим о каких-то рядовых кражах – так это не проблема. Я говорю о трансграничной преступности в части реализации и сбыта наркотических средств. Вам для сведения. Если вы хоть иногда интересуетесь новостями соседнего государства, там очень много публичной информации о том, что правоохранительные органы (молодцы, кстати) в постоянном режиме – это касается и таможни молдавской, и других оперативных служб – задерживают крупные партии наркотических средств синтетического происхождения, которые прибыли на территорию Молдовы со стороны Украины, к сожалению. Там объемы – миллионные. Данные наркотические средства, как я уже сказал, синтетические, не растительного происхождения, крайне опасные для организма человеческого. И они либо оседают в Молдове частично, либо направляются на территорию Европейского союза. Проблема? Проблема. За прошлый год сотрудниками ГТК, МГБ, то есть теми службами, которые несут свою службу на постах, пунктах пропуска, было выявлено 16 фактов контрабанды наркотических средств синтетического происхождения, которые направлялись в Приднестровье. Это только выявлено 16 – документировано и остановлено. Лица, понятно, задержаны. Шестнадцать. Это к вопросу, кстати говоря, о необходимости постов. Я же часто общаюсь и говорю на эти темы. Вот посты. Говорят, они мешают. Чему мешают? Безопасности мешают? Мешают распространению наркотиков? Чему мешают данные посты? Это – злоба дня. И без постов никак нельзя. И те, к сожалению, очереди, которые мы иногда наблюдаем при въезде в Приднестровскую Молдавскую Республику, они этим и обусловлены. К сожалению, да, надо досматривать, надо думать о безопасности, надо думать о молодом поколении. Я не говорю уже о количестве сбытов, которые задокументированы на территории Приднестровья, – более сотни. В Молдове, по-моему, более 900. Так вот. Совместная работа. Это уже задача Министерства иностранных дел. В чем заключается совместная работа? Мы готовы при задержании любого курьера, если будет организовано взаимодействие, допустить работников полиции, чтобы они поработали с ним на нашей территории, выяснили, естественно, источник данных наркотиков и поработали уже у себя на территории Молдовы с целью искоренения канала поставок не только в Приднестровье, но и в дальнее зарубежье. Вот в чем суть этого взаимодействия. Разве это плохо? Нет, на мой взгляд, это очень хорошо. Об этом надо думать, об этом надо говорить, над этим надо работать. Почему так произошло? В основе именно действия Молдовы по де-факто заморозке переговорного формата «5+2» с 2019 года.
Следующая проблема, тоже объемная проблема, которая должна решаться исключительно совместно, это экологическая проблема. О ней надо говорить, заявлять. Все дело в том, что все очистные сооружения, которые построены в Молдове, да и, будем откровенны, в Приднестровье, это наследие Советского Союза. Да, они были надежны в свое время. Но они обеспечивали определенное количество, объем сбросов, переработки. Ну и, кроме того, имеют место факторы старения материалов всевозможных – и бетона, и металла. Данные сооружения должны постоянно находиться в ремонте и модернизации. Мы в Приднестровье, кстати, этим занимаемся. У нас, конечно, проблемы есть, но они не зашкаливают. Так вот. На протяжении уже трех лет наши санитарные врачи берут пробы в реке Днестр в местах впадения малых рек со стороны Молдовы в Днестр. Это Бычок и прочие. И что показывают наши лаборатории? Превышение загрязнения реки Днестр разными химикатами, сбросами и так далее, вдумайтесь, в 240 раз. В 240 раз. Это результат некорректной, ненадлежащей работы очистных сооружений именно в Молдове. Общая проблема, кстати говоря. Река Днестр-то общая. Она течет и мимо Украины, и мимо Молдовы, и мимо Приднестровья. Из нее используют воду и Кишинев, и Тирасполь, и частично Одесса и так далее. А кто померит уровень тяжелых металлов в этих водах? Ведь количество транспортных средств увеличилось в разы. Это тоже выбросы. А вся ливневка идет куда? В реку Днестр, еще и напрямую, минуя даже очистные сооружения. А потом мы удивляемся трагедии, которая происходит сплошь и рядом, когда у маленьких детей, у младенцев выявляется онкозаболевание. Есть причинно-следственная связь? Я убежден, что есть. Потому что вода – это продукт, который либо оздоравливает, либо отравляет человеческий организм. Основной продукт.
Опять же это работа формата «5+2». Потому что формат «5+2» – это не только политическая площадка для обсуждения интеграции, реинтеграции и так далее. Нет. Формат «5+2» призван решать проблемы людей, проживающих на левом и на правом берегу, в Приднестровье и в Молдове. Конкретные проблемы, которые я, в принципе, обозначил. Их еще больше на самом деле. Это самые такие яркие, наверное, и понятные для всех. Поэтому, конечно, Министерству иностранных дел надо сосредоточить усилия на доказывании элементарных истин, что без переговорной площадки ничего невозможно.
Если мы говорим о взаимодействии, тут одним из факторов должен выступать и Верховный Совет Приднестровской Молдавской Республики. Раньше было взаимодействие определенное. Это Верховный Совет Приднестровья и Парламент Молдовы. Это нормально. Мы не говорим о взаимодействии руководителей. Это не надо. Но с точки зрения подхода к решению тех проблем, которые я обозначил, они, может быть, требуют законодательных изменений. Это необходимо. На уровне технических специалистов. Мы предлагаем такие варианты, но нас, к сожалению, не слышат. Боятся, наверное. Боятся того, что депутаты начнут говорить о приднестровском народе, о наших достижениях в Приднестровье. Ну да ладно. На эту тему надо говорить, когда встречаетесь с коллегами аналогичного уровня. То есть мы не против взаимодействия. Мы только «за».
Далее. Министерству иностранных дел акцентировать внимание в международных отношениях на приоритете идентичности приднестровского народа, включая проработку перспективных концептов в научно-исследовательской сфере, а также в общественной и информационной деятельности. Способствовать развитию системных взаимоотношений Приднестровья с Россией в рамках стратегического партнерства. Способствовать реализации международных гуманитарных проектов. Поддерживать и координировать реализацию совместных с Российской Федерацией целевых проектов, включая сферу гражданско-правовых отношений, правозащитной и информационной политики, поддержки миротворчества и безопасности, образования, здравоохранения, социальной защиты, молодежной политики, спорта и культуры.
Кроме того, конечно же, выстраивать нормальные прагматичные отношения с нашими соседями: и с Украиной, и с Молдовой. Это абсолютно нормально. Я напомню, что в Приднестровье три официальных языка: русский, украинский и молдавский. При приднестровском государственном университете есть центры культуры, в том числе и украинский центр культуры. У нас есть исторические места, посвященные истории Украины и Войска Запорожского. У нас есть лицей, где обучаются дети на украинской мове, на украинском языке. У нас во всех школах преподается украинский язык как второй либо молдавский как второй. За время боевых действий в Украине, начиная с февраля 2022 года, через территорию Приднестровья проехало, вдумайтесь, более полумиллиона украинских беженцев. То есть это люди, которые приехали, уехали, побыли у нас, погостили, выбрали другое направление, ну и десятки тысяч остались здесь, на территории Приднестровья. И мы им даем бесплатное образование (и среднее, и дополнительное), бесплатное здравоохранение. Работает Центр приема беженцев. Вот так вот. Так будет и дальше.
Кроме того, мы должны жестко отстаивать свои принципы, свою историю и свою память. Мы должны понимать, что «Транснистрия» – это слово, которое является синонимом Холокосту. Мы должны знать историю Приднестровья во время нацистско-фашистско-румынской оккупации на территории Приднестровья. Мы должны заниматься этой историей и чтить память как павших, растерзанных людей, сожженных и расстрелянных, так и, конечно же, тех, кто освобождал Приднестровскую Молдавскую Республику. Мы должны сопротивляться реабилитации нацизма и фашизма на территории Приднестровья. Сопротивляться своей активной жизненной позицией. Это задача Министерству иностранных дел, это задача всем органам госвласти и управления.